Усадебные и сельские дома. Центром тяжести архитектурного развития в XVI в. было усадебное строительство, причем сложное и многообразное становление архитектуры этого времени имело, по крайней мере, три источника: а) местную позднеготическую традицию; б) непосредственное формотворчество, опиравшееся на народную строительную практику (дерево и фахверк) и на новые материалы (кирпич); в) заимствуемые итальянские формы и тектонические приемы (преимущественно в нидерландской или немецкой интерпретации).

На протяжении всего XVI в., причудливо сочетаясь в различных соотношениях (в зависимости от архитектурного типа преобладала та или иная тенденция), все три основных начала пришли в конце столетия к органическому синтезу в архитектуре жилища. Тип жилого дома тем самым явился качественно новой архитектурной категорией, в которой отдельные заимствованные или унаследованные концепции и формы оказались переосмысленными в свете текущей строительной практики, господствовавшего общественного строя, бытового уклада и мировоззрения и в органическом сочетании с плодами спонтанного формотворчества превратились в наиболее последовательное выражение возникшей национальной архитектуры Англии.

В условиях хронической бедности жилищное строительство в сельских местностях средневековой Англии сводилось к примитивному уровню. Основным строительным материалом служило дерево. Частые пожары легко уничтожали крытые соломой крестьянские жилища, и сохранившиеся примеры массовой архитектуры сельской Англии относятся уже к XVI—XVI вв. Во всех районах страны сохранились небольшие дома и коттеджи этого времени, причем наиболее своеобразными являются фахверковые. Конструктивно они мало чем отличаются от небольших усадебных домов этого типа (рис. 2, 3).

	Рис.2. Фахверковый жилой дом XVI в. Суиррс Ай (гр. Чешир) Рис.3. Фахверковые жилые дома XVI в. Эбботс Бромлей (гр. Стаффордшир); Пембридж (гр. Хартфордшир) Рис.4. Жилые дома XVI в. Оллерфорд (гр. Сомерсет); Стедленд (гр. Дорсет); Хонайтон (гр. Девоншир) Рис.5. Жилые дома XVI в. Оштукатуренный дом (Лестли, гр. Девоншир); облицовка черепицей (Найн Элмс, гр. Суррей); облицовка тесом (Нортзиам, гр. Суссекс)

В районах, богатых камнем (известняк, песчаник, гранит), на севере страны, в центральных графствах, а также на крайнем западе встречаются интересные коттеджи, сложенные из камня, конструкция которых выдает давнюю строительную традицию.

В ряде случаев план коттеджей изменился по сравнению с первоначальным, поскольку холлы нередко получали промежуточные перекрытия и перегородки применительно к изменившимся условиям жизни и возникавшей потребности в площади. Таковы коттеджи в Оллерфорде, Стедленде, Хонайтоне (рис. 4).

В некоторых районах широко применялись штукатурка, облицовка черепицей верхних этажей, обшивка стен тесом (рис. 5).

Экономическое развитие страны в XVI в. привело к быстрому обогащению мелкопоместных землевладельцев и овощеводов, усадебные дома которых становятся ведущим архитектурным типом своего времени. Один из законов против огораживаний прямо повелевал строить «постоянные дома». Хотя холл, лежащий в основе планировки такого дома, истоками своими и восходит к древнегерманской «халле», его развитие в XVI—XVII вв. отразило те принципиальные изменения, которые претерпела архитектура жилища в связи с превращением средневекового укрепленного манора в загородный дом: фермер равнялся по сквайру, сквайр тянулся еще выше — достаток, а не происхождение владельцев определяет характер жилища этого времени.

Еще в начале века в другом типе, в загородных резиденциях знати, вырабатываются новые композиционные приемы, впоследствии применявшиеся с большой свободой и в массовом строительстве. Именно тип дворца явился основным проводником новых континентальных влияний, косвенно шедших из Италии.

Внезапное обогащение сопровождалось стремлением обратить это богатство на показную роскошь. Строительство загородных резиденций стало признаком величия и знатности, и многие представители знати имели по нескольку резиденций.

Чиновники, юристы, особенно купцы и мореходы, богатели быстро и желали обзавестись собственным усадебным домом, слиться с мелкопоместным дворянством, стать «родоначальником», обзавестись гербом и генеалогией.

Классовая сущность дифференциации жилищного строительства (дворцы знати и усадебные дома) со всей определенностью обнаруживается только с начала XVII в. В процессе же ранней эволюции индивидуального жилища резкую грань между загородными дворцами и небольшими усадебными домами провести еще невозможно и между ними существовал целый ряд промежуточных звеньев. В этом отношении процесс типологической поляризации шел рука об руку с процессом поляризации классовых сил, т. е. буржуазии и новой феодально-бюрократической верхушки.

Жилищное строительство 1560—1625 гг. прогрессировало через эволюцию усадебного дома. Но в основу построения его плана были положены принципы, сложившиеся в процессе превращения укрепленного замка в дом дворцового типа. Это также относится к интерьеру, к его художественной характеристике и комфортабельности. По мере роста благосостояния страны росла численность «среднего» класса, причем за счет всех слоев населения, не исключая и богатевшего фермерства. Так наиболее жизнеспособное из того, что создавалось архитектурой более значительных усадебных сооружений, проникало в архитектуру даже самых скромных жилищ. Но если в дальнейшем с появлением академически образованного архитектора строительство репрезентативных дворцов в том, что касается общей композиции объемов и трактовки фасадов, пошло вслед за континентом, по палладианскому пути, рядовое строительство долго оставалось верным принципам свободной композиции, традиционным материалам и конструкциям.

Рис.6. Котей Манор (гр. Сомерсет), около 1480 г.: 1 — холл; 2 — гостиная; 3 — кухня; 4 — помещение сторожа; 5 — конюшня; 6 — двор	Рис.7. Усадебный дом Синьярдс (гр. Кент), около 1490 г.

Построенный около 1480 г. в богатом камнем графстве Сомерсет большой усадебный дом Котей Манор еще связан с предшествующим периодом, когда генеральный план обусловливался стратегическими соображениями (рис. 6), Холл занимает центральное положение, и по сторонам его группируются остальные помещения. В графстве Кент, где всегда господствовал фахверк, очень небольшой дом Синьярдс (около 1490 г.; дубовый каркас с заполнением из оштукатуренной плетенки) повторяет ту же схему расположения холла, что и большой каменный Котей Манор (рис. 7). Любопытно, что сооруженным в конце XVI в. промежуточным перекрытием этот холл, ставший анахронизмом, оказался и здесь разделенным на два этажа.

Но в XVI в. значение холла в глазах англичан было еще настолько важным, что целые дворцы называются «холлами», т.е. жилищем по преимуществу. В холле владелец принимал пищу и проводил свой досуг совместно с семьей, со своими приближенными, слугами и батраками. Холл являлся важнейшей частью не только дворца, замка, усадебного дома, но и жилища простого фермера. Со временем стали строить и холлы из камня. Холлы были очень высокими и вытянутыми в длину помещениями, как правило, с открытым стропильным перекрытием. Дым от очага, расположенного посреди холла, выводился через «лувр» — вертикальную деревянную вентиляционную конструкцию, пережиток которой в виде декоративного фонаря и ныне венчает двухскатные кровли некоторых университетских холлов Оксфорда и Кембриджа. Высота стен холла позволяла устраивать большие окна достаточно высоко, чтобы можно было завесить поверхность стен гобеленами, в средние века в сыром климате Англии ставшими необходимостью.

В конструкциях открытых стропильных перекрытий холлов обнаруживалось высокое мастерство местных плотников. Помимо обычных перекрытий, все еще поражающих зрителя тонкой профилировкой конструктивных элементов, применялись и более сложные, где деревянные арки покоятся на резных консолях замысловатой формы. Наружный вход предусматривался в одном из концов холла. Этот конец считался «нижним». В противоположном «верхнем», более почетном конце находилось возвышение, где стоял хозяйский стол. Здесь же красовалось большое выступающее окно — главное украшение всего дома. Со временем эти эркеры и «ориели» (эркеры на консолях) возникли и в других помещениях. Со стороны «верхнего» конца вела лестница в жилую комнату владельца и его семьи («солар»). Помещение под этой комнатой в XV в. превратилось в своего рода гостиную, находившуюся на одном уровне с холлом («парлор»). Сюда с годами все чаще и чаще стал удаляться владелец со своими гостями, отстраняясь от слуг и «простого люда».

Рис.8. Пенсхерст Плейс (гр. Кент). Типичный план средневекового усадебного дома; около 1341 г.: 1 — холл (посредине очаг); 2 — гостиная; 3 — кладовая; 4 — проход в кухню

К «нижнему» концу примыкала кухня, буфетная, чуланы, вспомогательные помещения, а со временем, когда холл перестал служить местом общего ночлега, — и жилье слуг (рис. 8).

Чтобы уберечься от постоянных сквозняков, в «нижнем» конце издавна стали устраивать деревянную поперечную перегородку. Иногда образовавшийся таким образом тамбур получал перекрытие, служившее в богатых домах «галереей для музыкантов» (менестрелей).

В XVI в. даже землевладельцы средней руки («сквайры») обзаводились своей «свитой», т. е. «благородными» приживальщиками, которые не только питались за счет хозяина, но и жили при нем. Более того, с конца XV в. развивается практика взаимных посещений и во второй половине XVI в. эта эпидемия поездок «в гости» захватывает всех. Со стороны «верхнего» конца холла богатых домов возникают дополнительные помещения для «свиты» и для гостей. Под ними, на уровне холла, устраиваются интимные столовые, гостиные и пр. Со стороны «нижнего» конца предусматриваются новые служебные помещения, растет число челяди и умножаются ее функции. В XVI в. пьянство и обжорство принимают раблезианский характер: испанские путешественники сообщали, что «англичане строят свои дома из палок и из грязи, но едят как короли».

Индивидуализм привел к расчленению помещений: некогда общая «комната» владельца и его семьи стала разделяться перегородками на личные спальни. У слуг появляются свои каморки. 

Средневековый план в форме «Т», где к объему, заключающему личное помещение владельца, под прямым углом примыкает продольный объем холла, со временем принимает очертание «Н», где холл соединяет оба крыла — комплекс служебных помещений и «господский» комплекс. Впрочем, холл теперь уже не столько соединяет оба крыла, сколько разъединяет их, поскольку между двумя половинами дома нет иного сообщения, как через холл, а этот последний перестает быть центром общественной жизни усадьбы: владельцы удалились в свое крыло, предоставив другое слугам. Отныне холл только подчеркивает классовую «дистанцию». С XVI в. начинается его вырождение из основного помещения дома в вестибюль.

Усадебный дом и все тяготевшие к нему постройки (конюшни, стойла, амбары, кузницы и пр.) обычно обрамляли внутренний двор, вход в который вел через привратницкую. Это было либо надвратное помещение, либо две башни, фланкирующие ворота, — композиция, обычная в средние века. Хотя в стратегических предосторожностях нужда миновала, в середине XV    в. весь ансамбль все еще окружался рвом. В конце XV в. часто встречаются два двора — внешний, застроенный хозяйственными строениями, и внутренний.

Саут Уингфильд, большой усадебный дом казначея Генриха VI Ральфа Кромвелля, построенный около 1435—1440 гг. и разрушенный в период Революции (1648 г.), представляет такой тип. Хотя общая иррегулярность генплана, вызывавшаяся стихийно и разновременно возникавшими пристройками, в данном случае уже начинает уступать известной симметричности, генплан все еще далек от той регулярности, которая станет правилом лишь в конце XVI в. В наружный двор выходили утраченные ныне хозяйственные постройки, внутренний двор обрамлен холлом и тяготевшими к нему помещениями, в которых, по преданию, содержалась Мария Стюарт. Часть дома, примыкавшая к «верхнему» концу холла, т.е. помещение владельца, также утрачена. Но по сохранившимся элементам ансамбля можно сделать заключение о довольно эффектной комбинации объемов, расчлененных выступающими «гардеробами» (уборными), дымоходами и пр., напоминающими гигантские контрфорсы. Сохранился большой холл (23,5х12 м), под которым находится подвал, перекрытый нервюрными сводами. Гурты сводов опираются на ряд центрально поставленных колонн. В северо-восточном углу холла винтовая лестница ведет в разрушенные помещения владельца. Полностью уцелела часть дома, примыкающая к «нижнему» концу холла, т.е. кухня со своим служебным комплексом. Вопреки обычаю, в этом случае одно из парадных помещений занимает часть второго этажа над буфетной. Крыльцо холла расположено почти на одной оси с выездом во внутренний двор, что было стратегически невыгодно.

И все же в композиции Саут Уингфильда оборонные соображения еще играли значительную роль: характерна крепостная башня в юго-западном углу внутреннего двора. Но с начала XVI в. стремление к удобствам и к показной роскоши сменяет угрюмую простоту средневековых дворцов и усадебных домов.

В расположении Оксберг Холла (1482 г.) еще чувствуется влияние оборонных сооружений. Прямоугольник двора обрамлен строениями, причем жилой комплекс расположен против въездных ворот, фланкированных башнями крепостного типа. Холл, разрушенный в XVIII в. (план относится к 1775 г.), освещался двумя большими эркерами в «верхнем» конце, где также расположено возвышение и вход в гостиную (рис. 9, 1).

Рис.9. Планы усадебных домов: 1 — Оксберг Холл (гр. Норфолк); 2 — Комптон Уайниейтс (гр. Уорикшир); 3 — Сеттон Плейс (гр. Суррей); 4 — Хенгрейв Холл (гр. Суффлок)

Прекрасно сохранившийся ансамбль усадебного дома Комптон Уайниейтс (около 1520 г.), заключает в себе сравнительно небольшой внутренний двор. Живописная комбинация объемов вовсе лишена симметрии, и благодаря своим башенкам, зубчатым парапетам и в то же время двухскатным кровлям силуэт остается средневековым (рис. 10). Хотя весь комплекс возник одновременно, создается впечатление, что элементы его были построены в разное время, тем более что применены разнообразные материалы (кирпич, камень, дерево и штукатурка). Основным помещением остается холл, освещенный с одной стороны эркером в верхнем конце и двумя большими окнами. Слева от холла служебные помещения, справа — гостиная, над которой комнаты владельца и его семьи. Главная лестница, как обычно, расположена со стороны верхнего конца холла (рис. 9, 2).

Рис.10. Усадебный дом XVI в. Комптон Уайниейтс (гр. Уорикшир)

Холл в Сеттон Плейс (1523—1525 гг.) имеет ряд отклонений от канонического типа. Вход расположен посредине, близко от «верхнего» конца, на одной оси с утраченным въездом во внутренний двор. Таким образом, пространство холла, отделенное перегородкой, в данном случае утратило значение тамбура. Холл — двухсветный, что также необычно. В верхнем конце — по большому эркеру с каждой стороны. Камин выложен во внешней стене. Любопытна попытка ввести симметрию в планировку двора — два эркера, впервые появляющиеся не в холле, расположены в противоположных крыльях дома — друг против друга. Эркер холла уравновешен таким же эркером на противоположном конце центрального объема, хотя без всякой надобности (рис. 9,5 и стр. 448).

В Хенгрейв Холле (1538 г.) симметричность плана все еще отсутствует. В конце, противоположном въезду во внутренний двор, — холл с обычным расположением элементов (рис. 9,4 и стр. 448).

Рис.17. Усадебный дом Мортон Олд Холл (гр. Чешир), 1559—1602 гг.

Большой усадебный дом Мортон Олд Холл (1559 г.) — целиком фахверковая конструкция. Господствующий и здесь традиционный план лишен симметрии. Но, хотя холл все еще занимает центральное положение и снабжен всеми присущими ему атрибутами, включая тамбур, камин и эркер, гостиная начинает конкурировать с холлом и растущая важность ее подчеркивается появившимися и в ней камином и эркером. По площади гостиная уже больше холла и в центре ее парадная лестница (рис. 9,5, 17).

Со второй половины XVI в. симметричность становится правилом, причем не только в фасадах, но и в построении плана. Входящие в сад (двор) фасады Керби Холла (1570—1575 гг.) полностью симметричны, так же как и расположение помещений (рис. 9,6, 18).

Рис.18. Керби Холл (гр. Ноттингемшир), 1570—1575 гг. Фрагмент дворового фасада	Рис.22. Монтакют Хауз (гр. Сомерсет), 1580—1599 гг.

Монтакют Хауз (1580—1599 гг.) уже открытый репрезентативный дворец. От оборонных сооружений отказались — внутренний двор превратился в обрамленный балюстрадой курдонер. План здания окончательно принял очертания «Н» с парадным входом посредине. Хотя нынешние назначения помещений не соответствуют прежним, справа от входа находится традиционный холл, эркер которого однако помещен в центре, для симметрии фасада, где со стороны служебных помещений сделан такой же эркер, хотя и неоправданный (рис. 9,7, 22 и стр. 453).

В Барлборо (1583 г.) — квадратный план (центральный дворик был позже застроен лестницей). В подражание Италии здесь кухня помещена в подвальном этаже, что не соответствует английской традиции. Обычный холл здесь расположен в бельэтаже, и к нему непосредственно ведет наружная парадная лестница. В холле сохранено традиционное возвышение «верхнего» конца (рис. 9,8).

План Доддингтон Холла (1595 г.) снова очень прост и полностью соответствует ранней традиции (рис. 9,9).

Однако всего через несколько лет возникает план, в котором холл явно деградирует. В усадебном доме Бертон Эгнес (1602—1610 гг.) все как будто по-старому — холл с тамбуром и эркером, служебные помещения и кухонный комплекс примыкают к нижнему концу холла, а парадные комнаты и интимная половина — к верхнему. Однако помещения дифференцировались, увеличивались в числе применительно к усложнившимся потребностям. Возникают отдельные столовые, холл перестает быть местом встреч — в нем стало слишком много дверей (рис. 9,10).

В Астон Холле (1618—1635 гг.) холл все еще занимает центральное положение, разделяя служебные помещения и жилую парадную половину. Но это уже только вход, вестибюль дома; холл утра¬тил парадное возвышение, эркер (рис. 9,11).

В Бигноре (Суссекс) сохранился простой крестьянский дом фахверковой конструкции. Судя по небольшой площади оштукатуренных панелей заполнения (панели увеличивались из поколения в поколение по мере совершенствования �